В 1764 г. Панин решил сложную задачу, поставленную перед ним Екатериной II, -требовалось избрать на польский престол Станислава Понятовского, короля, "интересам империи полезного, который бы, кроме нас, ниоткуда никакой надежды в достижении сего достоинства иметь не мог". Путем дипломатических переговоров с польским Коронационным сеймом Панин обошел французских и австрийских дипломатов, которые даже покинули в досаде Варшаву, и достиг заданной цели. Получив сообщение об этой победе, Екатерина написала Панину: "Никита Иванович! Поздравляю Вас с королем, которого мы делали. Сей случай наивяще умножает к Вам мою доверенность, понеже я вижу, сколь безошибочны были все Вами взятые меры". Панин посадил на польский престол своего кандидата так удачно и ловко, что и в Польше сохранилось спокойствие, и все прочие европейские державы восприняли это событие как должное.
    В 1768 г. началась война с Турцией, вызванная интригами французских и австрийских дипломатов. Имя Екатерины к этому времени уже обволакивалось в Европе светлой дымкой величия. Вольтер шутя писал ей, что эта война с Турцией легко может кончиться превращением Константинополя в столицу Российской империи. То же самое говорили ей и Алексей Орлов, "уездивший" когда-то ее венценосного супруга за картами: "Если ехать, так уж ехать до Константинополя и освободить всех православных от ига тяжкого, а их неверных магометан, по слову Петра Великого, согнать в поле и в степи пустые и песчаные, на прежние их жилища". Сам же Орлов и вызвался возглавить экспедицию. Вышедшая под его руководством эскадра оказалась никуда не годной, до Средиземного моря добралось только восемь кораблей из пятнадцати. Однако смельчак погнался за турецким флотом, гораздо превосходящим его силы, настиг его в Чесменской бухте и разгромил 24 июня 1770 г. За этой удивительной морской победой последовали такие же сухопутные успехи в Бессарабии, Молдавии и Валахии. Был завоеван весь Крым. Судьба явно благоволила русскому войску и Екатерине. Турция обратилась к Пруссии и Австрии с просьбой о посредничестве в мирных переговорах. Панин достиг предварительного соглашения между всеми заинтересованными державами, и в 1774 г. был заключен Кючук-Кайнард-жийский мирный договор. Крым отпадал от Турции, а Россия получала выход к Черному морю. Можно сказать, что дипломатические.победы Панина шли вслед за победами русского оружия и флота.
    В это время он решал и еще одну сложную политическую задачу, занимаясь так называемым разделом Польши. Идея эта была выдвинута Фридрихом II, неугомонно-агрессивным прусским монархом. Никита Иванович обосновал необходимость ее принятия, предложив готовое решение. Россия получала под протекторат свою часть - польскую Ливонию и Восточную Белоруссию, отторгнутые когда-то от русских земель великими литовскими князьями. Он вошел в сношение с австрийским канцлером Кауницем и получил его принципиальное согласие. Соглашаясь на раздел Польши, Россия получала тройной выигрыш. Во-первых, безопасную границу с этой беспокойной соседкой. Во-вторых, возможность вывести наконец из этой страны свои войска. И в-третьих, нейтрализовать Австрию в вопросе о русско-турецкой войне. Все это требовало тонкой дипломатической работы. Фридрих II, солдафон на троне, предлагал попросту ухватить то, что плохо лежит; кроме того, он отнюдь не страдал отсутствием аппетита при дележе "польского пирога". Панину же нужно было сделать так, чтобы действия России, Пруссии и Австрии оказались взаимосвязаны, причем непременно с изменением австрийской политики в турецком вопросе. Своей цели он добился. Дальнейшие разделы Польши случатся уже после его смерти.