Екатерина II встретила Александра Андреевича, как триумфатора. Она наградила его ценными подарками, деревнями с крепостными крестьянами, крупными суммами денег, а также... масличной ветвью, словно он был древнегреческим героем. К этому времени Безбородко обладал уже огромным состоянием, поместьями, соляными озерами в Крыму, рыбными ловлями на Каспийском море. Во дворец он приезжал на позолоченной карете с восьмеркой лошадей, носил кафтан с бриллиантовыми пуговицами, имел в Петербурге роскошный особняк, полный превосходных картин и статуй, среди которых находились работы самого Фальконе. Дом в Москве был не менее , богат. Польский король Станислав Понятовский, побывав там, не удержался от возгласа: "Во всей Европе не найдется другого подобного ему в пышности и убранстве!" Но при всем при том Безбородко не так уж любил великосветские общества, а торжественные праздники посещал лишь по необходимости.
    В 1795 г. Безбородко принял участие в конвенции о третьем разделе Польши. Еще после второго раздела (в 1793 г.) 10-миллионная Польша, простиравшаяся когда-то от моря до моря, сократилась в узкую полоску между средней и верхней Вислой и Неманом. Такой бы она и оставалась, но в 1794 г. произошло восстание генерала Костюшко, который объявил войну и России, и Пруссии. Пришлось Польшу усмирять еще раз, вводить туда русские войска. Конвенция трех держав на сле-дующийгод поделила между собой остаток Польши и международным актом (13 октября 1795 г.) окончательно закрепила падение Польского государства. Самая значительная, часть этой беспокойной и постоянно враждебно настроенной соседки вошла в состав Российской империи. Этот факт имел свои положительные и отрицательные стороны. России были возвращены ее исконные земли, а православная церковь в Польше избавлена от католического гнета; но в то же время непосредственным образом произошла колонизация западных и южных окраин державы польскими выходцами-евреями, которые стали стремительно богатеть за счет оскудения Центральной России.
    В середине 90-х гг. взошла звезда нового фаворита Екатерины, молодого П. А. Зубова. Его всевластие огорчало и раздражало Безбородко, он стал удаляться от дел и жаловался, что "все, что легко и с удовольствием делается, отдается в руки других; всякая дрянь и все, что влечет за собой неприличности, на меня взваливается". Он обратился к императрице с просьбой об отставке: "Если служба моя неугодна, то готов от всего удалиться... готов я, впрочем, всякое трудное и важное препоручение Ваше исправлять, не щадя ни трудов моих, ни самого себя". Но Екатерина отставку Безбородко не приняла, по-прежнему продолжая считать его своим важнейшим советником в государственных делах, а особенно в вопросах внешней политики. Ей принадлежат такие слова: "Когда мне случалось встретить умного человека, во мне тотчас рождалось горячее желание видеть его употребленным ко благу страны... Я не боюсь чужих достоинств, напротив, желала бы иметь вокруг себя одних героев и все на свете употребляла, чтобы сделать героями тех, в ком видела малейшее к тому призвание". В числе таких людей находился и Александр Андреевич Безбородко, в котором Екатерина II еще в далеком 1775 г. разглядела то самое "геройское призвание".
    Смерть императрицы в 1796 г. закрыла целую главу в русской истории, а Безбородко еще успел заглянуть в новые последующие времена.