Когда в декабре 1825 г. до Петербурга докатилась весть о кончине императора Александра I, заговорщики из молодых дворян - декабристы - воспользовались выгодным для себя моментом и попытались установить в России конституционное правление. Обстоятельства усугублялись еще и тем, что в вопросе о престолонаследии вновь, в который уже раз в России, возникла путаница. Николай присягнул своему старшему брату Константину, а тот - ему. По завещанию же Александра трон должен был занять Николай. Декабристы обманом вывели солдат на площадь, заставляя их кричать: "За Константина и Конституцию!", объясняя, что Конституция- это жена великого князя Константина. Один из них подло выстрелил в героя Отечественной войны 1812 г. генерал-губернатора Петербурга Милорадовича, который в 50 сражениях оставался невредимым от вражеских пуль, и убил его. Лишь после этого новый молодой император Николай Павлович проявил решимость и силу духа, достойную его великого сана, двумя-тремя картечными чалпами разогнав толпу бунтовщиков. Конной гвардией, противостоявшей декабристам, командовал генерал Алексей Федорович Орлов.
    Во время следствия выяснилось, что в число заговорщиков входил и Михаил Орлов, брат Алексея. Николай I не любил просьбы родственников за своих близких, попавших в беду. Но тут он снизошел к доводам преданного генерала, которого сам же наградил за подавление бунта на Сенатской площади графским титулом. Алексей Орлов пообещал всю свою жизнь без остатка посвятить служению Николаю I. Михаил был сослан в свое имение, а через несколько лет и вовсе вернулся в Москву. Алексей Федорович сдержал свое слово: всю жизнь он верно служил своему императору, шел с ним рука об руку выполнял самые ответственные поручения, полностью разделял его взгляды. Он стал не только его соратником, но и ближайшим другом. Именно ему, уже умирая, Николай поручил опекать своего сына и наследника - Александра II. Оба они через всю жизнь пронесли твердую неприязнь ко всяческим революционным потрясениям.
    Во время следствия выяснилось, что в число заговорщиков входил и Михаил Орлов, брат Алексея. Николай I не любил просьбы родственников за своих близких, попавших в беду. Но тут он снизошел к доводам преданного генерала, которого сам же наградил за подавление бунта на Сенатской площади графским титулом. Алексей Орлов пообещал всю свою жизнь без остатка посвятить служению Николаю I. Михаил был сослан в свое имение, а через несколько лет и вовсе вернулся в Москву. Алексей Федорович сдержал свое слово: всю жизнь он верно служил своему императору, шел с ним рука об руку выполнял самые ответственные поручения, полностью разделял его взгляды. Он стал не только его соратником, но и ближайшим другом. Именно ему, уже умирая, Николай поручил опекать своего сына и наследника - Александра II. Оба они через всю жизнь пронесли твердую неприязнь ко всяческим революционным потрясениям.
    Николай I сделал Орлова шефом корпуса жандармов и начальником III Отделения, призвав его следить за порядком в стране. Были разогнаны все либеральные кружки, масонские ложи, библейские общества. Подобный порядок Николай I -> стремился удержать не только в России, но и во всей Европе. И в этом ему также помогал Алексей Орлов. Мужество и твердость, проявленные при вступлении на престол, отличали тридцатилетнее правление Николая. Вся Европа почувствовала твердую руку русского самодержца. Он взял на себя ту роль, которую играл его старший брат Александр, заслужив при этом не благодарность от европейских монархов, а славу жандарма. Ему приходилось подавлять Польское восстание, усмирять венгерскую и румынскую революции, помогать австрийскому императору, издали грозить бельгийским, прусским, итальянским, французским революционерам, спасать колеблемые троны этих монархов. И они же все отплатили ему после этого Крымской войной, сведшей его в могилу. (Существует версия, что Николай I принял яд, чтобы не видеть позора поражения.)
    К началу Крымской войны Россия была практически властительницей европейского континента. Николай I твердо сохранял основополагающие начала Священного союза, заключенного еще Александром, и всегда готов был с оружием в руках поддерживать существующий европейский порядок, хотя бы и с ущербом для интересов Российской империи. В то время муж английской королевы Виктории принц Альберт высказался так: "Император Николай - господин Европы, Австрия - ее орудие, Пруссия одурачена, Франция - ничтожество, Англия- меньше нуля". А барон фон Штокмар сказал не менее ярко: "Николай занял место Наполеона I. Только Наполеон вел войны, чтобы диктовать законы Европе. А Николай поддерживает свою диктатуру угрозой". Однако кроме угроз и военной силы у русского императора было еще такое средство воздействия, как дипломатия, тонким механизмом которой в совершенстве управлял ближайший соратник, политик, воин и государственный деятель Алексей Федорович Орлов.