В то время в Хиве, Бухаре, Коканде и других городах Средней Азии шли непрерывные войны. Каждый из этих городов подчинялся неограниченному властелину, который правил предельно жестоко. Бухарский эмир, к примеру, имел различные тюрьмы - на выбор: одни были наполнены зловонной грязью, другие кишели насекомыми; с осужденных живьем сдирали кожу, сажали на кол, вешали за ноги. В такие-то "благодатные" края приехал Игнатьев со своими спутниками. Хивинский хан отнесся к русской миссии с недоверием. У него в городе уже активно работали английские агенты, хотя некоторые из них сами не избежали смертной казни. Жителям Хивы под угрозой отсечения головы было запрещено разговаривать с русскими. Но переговоры с ханом Игнатьев все же вел, они были очень тяжелыми и в конце концов оказались безрезультатными. Тем не менее хан разрешил Игнатьеву, не подвергая его каким-либо унижениям, покинуть город.
    В Бухаре же Николаю Павловичу повезло больше: он заключил с ханом благоприятный для России договор, предусматривающий свободное плавание по Амударье русских судов и сокращение в два раза таможенных пошлин на ввозимые товары. В городе было учреждено торговое агентство. Кроме того, Игнатьев добился от бухарского хана освобождения всех русских пленных и высылки из города англичан. Это был явный, ощутимый успех его миссии. Встречали Игнатьева в Петербурге, как победителя. Сам Александр II оставил на его отчетном докладе свою резолюцию: "Читал с большим любопытством и удовольствием. Надобно отдать справедливость генерал-майору Игнатьеву, что он действовал умно и ловко и большего достиг, чем мы могли ожидать".