В 1814 г. в Вене открылся международный конгресс, куда прибыл по указанию царя и Каподистрия. Александр I находился тогда в апофеозе русской славы, он стал буквально идолом Парижа, по пятам за ним ходили толпы народа, его обступали дамы кавалеры высшего парижского общества. Император признавался Каподист-рии, что он внутренне с мефистофельским самодовольством забавлялся, видя, как генералы и маршалы, прошедшие робеспьеровский, а потом наполеоновский огонь и воду, с импровизированным оторопелым благочестием, толкая друг друга, вперебой спешат приложиться к русскому кресту. Когда-то в Тиль-зите Наполеон предлагал ему поделить весь мир между собой пополам. Потом, в начале войны 1812 г., Александр готовился похоронить себя под развалинами своей империи. И вот вся Европа лежит у его ног, он вождь союзной коалиции, и при том престиже, которым пользуется, ему нетрудно при заключении мира свести счеты со всей освобожденной и умиротворенной им Европой, "порешить все со своими союзниками в интересах России, чтобы вознаградить ее за великие жертвы". Однако Александр согласился решение всех европейских дел предоставить международному конгрессу в Вене.
    "Государь желает иметь меня при своей особе. Зачем ? Затем, чтобы пользоваться мною как орудием в деле великих реформ в своей империи".
И. А. Каподистрия
    Каподистрия предупреждал императора о дипломатических опасностях, на что Александр спокойно отвечал: "Не беспокойтесь, вывернусь". Он был слишком опьянен своими действительными победами, так что Каподистрии на конгрессе приходилось часто корректировать внешнеполитическую линию и брать на себя наиболее важные и ответственные дела. Он с большим искусством добивался выполнения царской программы послевоенного устройства Европы. Главное противостояние планам Александра и Каподистрии на конгрессе оказывали два знаменитых европейских хитреца - Талейран и Меттер-них. Первому принадлежит изречение: "Слова существуют для того, чтобы скрывать свои мысли". Он предал за свою жизнь всех, кого только мог, и теперь был готов предать русского императора. Второй - канцлер Австрии - никого не предал, потому что никому никогда и не был предан. Они с двух сторон наседали на Александра: Талейран играл на самолюбии русского царя, а Меттерних дерзил и распускал сплетни, за что русский император даже хотел вызвать его на дуэль. Ка^ подистрии приходилось сдерживать страсти. Дело дошло до того, что Талейран и Меттерних втихомолку сговорились за спиной Александра и составили против него коалицию, форменный наступательный союз из Австрии, Франции, Англии и еще трех второстепенных держав. Это уже было серьезно. Были даже определены контингенты почти полумиллионной союзной армии, начертаны планы военных действий и назначен срок открытия кампании против России. Их планы сорвал... Наполеон.