Грибоедов пробыл на Востоке более четырех с половиной лет- с 1818 до 1823 г. Первым делом он сел за изучение персидского языка, который блистательно освоил, читал и переводил иранских авторов, бегло разговаривал. Параллельно учил санскрит, надеясь со временем отправиться еще дальше - в Индию. Здесь у него родился проект государственной Закавказской компании, наподобие английской компании в Вест-Индии.
    Свою миссию в Персии он видел в том, чтобы привить местному населению доброжелательное отношение к России. Он писал: "Никогда войско, временно укрощающее неприятеля или готовое только истребить его, не может так прочно обуздать и усмирить вражду, как народонаселение образованное и богатое, которое оттеснит до крайних пределов варварские племена или примером своим... сольет их с собою в один состав, плотный и неразрывный". Называя себя "секретарем бродящей миссии", Александр Сергеевич неустанно проводил дни в "блуждалище персидских неправд и бессмыслицы", в обстановке "тяжелой и дряхлой" восточной деспотии, где видел вокруг себя лишь "слепое рабство и слепую власть", "резаные уши и батоги".
    В Персии в эти годы было традиционно сильно английское влияние. Активно работала британская разведка. Грибоедову приходилось следить за условиями выполнения персами Гюли-станского договора 1813 г., который определял новые границы, и противостоять английским дипломатам и спецслужбам, постоянно подбивающим Персию на новую войну с Россией. Натянутые отношения сохранялись и с близкой Турцией. В сложном клубке взаимоотношений, где сплетались интересы России, Англии, Персии, Турции, давала о себе знать еще и курдская проблема. Курды жили наполовину в Турции, наполовину в Персии и беспрестанно грабили ту и другую территорию. Русскому посольству необходимо было занять крайне взвешенную, осторожную позицию, которая и стала возможной благодаря дипломатическому мастерству Грибоедова.
    В конце 1821 г. Александр Сергеевич на некоторое время покинул Персию и жил в Тифлисе (Тбилиси), где он был советником генерала А. П. Ермолова, командующего Отдельным Кавказским корпусом. Грибоедов принимал участие в военных операциях по подавлению мятежных горцев, проявляя отменное мужество. Без преувеличения можно сказать, что боевой генерал и дипломат подружились друг с другом. Грибоедов называл Ермолова "нашим кавказским проконсулом, человеком гигантского ума". Возвратившись в 1822 г. в Тегеран, Александр Сергеевич установил тесные связи с наследником персидского трона Аббасом-Мирзой. В дальнейшем Аббас-Мирза стал союзником России. К этому времени Грибоедов, поскольку здоровье его было расстроено жарким климатом, выехал в отпуск в Москву.
    Отпуск Александра Сергеевича растянулся почти на два года. Но время не прошло даром - он активно занимался литературной деятельностью, дописывал "Горе от ума". На Кавказ, в штаб генерала Ермолова, он вернулся только в октябре 1825 г. А через три месяца в крепости Грозной был арестован "по высочайшему повелению", доставленному фельдъегерем, спешно прискакавшим из Петербурга. Его привлекли по подозрению в содействии мятежу декабристов. Но ни в каком тайном обществе Грибоедов не состоял. Возможно, он и поддерживал отношения с некоторыми из них, а вполне вероятно, что даже разделял те или иные взгляды на конституционное устройство России, но, предупрежденный Ермоловым об аресте, успел уничтожить компрометирующие его бумаги и письма. На перекладных Грибоедов был отправлен в Петербург, где провел четыре месяца в заключении на гауптвахте. Был несколько раз допрошен, но вины его не обнаружили. В июне 1826 г. Грибоедов был освобожден с выдачей "оправдательного аттестата". И сразу же произведен в надворные советники. Он смог вернуться к дипломатической службе. События в Закавказье принимали серьезный оборот.