В 1864 г. Николай Павлович Игнатьев был назначен посланником в Стамбул, где он впоследствии пробыл почти тринадцать лет, но это был один из самых главных периодов его жизни. В Турцию он прибыл со своей молодой женой, урожденной княжной Голицыной. Это была, по отзывам современников, необычайно красивая и умная женщина, она многое сделала для того, чтобы их брак оказался счастливым. (В дальнейшем у Игнатьева родилось шесть детей, один из них - Павел - стал в 1916 г. министром народного просвещения.) Надо заметить, что Елена Леонидовна благодаря своему блестящему уму выполняла даже дипломатические поручения своего мужа.
    Провожая Игнатьева в Стамбул, князь Горчаков отдал распоряжение действовать в рамках европейского "концерта". Это значило придерживаться статей Парижского трактата 1856 г., но в то же время усиливая влияние России в Турции. Николай Павлович, верный заповедям разведчика-дипломата, найдя благодатную опору среди христиан Стамбула, создал широкую агентурную сеть, с помощью которой был уже в самом скором времени осведомлен о положении всех дел в Османской империи. Среди его доносителей были даже завербованные им приближенные к султану чиновники.
    Игнатьев вполне разумно считал, что надежды правительства на "Союз трех императоров", заключенный Горчаковым, безосновательны: интересы Австрии на Балканах всегда будут противоположны устремлениям России, а Германии доверять нельзя. Балканский вопрос он предлагал решить прямыми переговорами между Россией и Турцией, без вмешательства других держав. Однако его особое мнение по этому важному стратегическому вопросу не было воспринято в Петербурге. К этому времени главный советник Горчакова Тютчев уже скончался, а сам канцлер все более дряхлел. Турецкая проблема как бы зависла в воздухе. Решение многих вопросов Игнатьеву приходилось брать на себя. За эти годы он принимал участие в переговорах, связанных с созданием Румынии, урегулировал критский вопрос и многие другие, касавшиеся национально-освободительного движения на Балканах. Но он отчетливо понимал: в воздухе пахнет войной. Балканы были пороховой бочкой, готовой в любую минуту взорваться.
    Началось все в Боснии и Герцеговине в 1875 г. Затем народное восстание перекинулось на другие территории. В декабре 1876 г. представители держав собрались в Стамбуле на конференцию по восточному вопросу. Игнатьев был избран старшиной съехавшихся дипломатов. По его указанию был разработан проект-максимум, предусматривавший административную автономию Болгарии под управлением христианского губернатора. Николай Павлович предвидел возражения Англии, поэтому он разработал еще и проект-минимум, где Болгария делилась на две части. В ходе начавшихся переговоров Игнатьеву удалось вбить клин между двумя английскими представителями - послом Эллиотом и министром иностранных дел маркизом Солсбери. В результате границы Болгарии, хоть и разделенной, включали в себя территорию с большинством болгарского народа.
    "Мне дорого то, что болгарский парод остался верен своему идеалу, который начертан был мною 25 лет тому назад".
Н. П. Игнатьев на праздновании в Болгарии 25-летия русско-турецкой войны

    В апреле 1877 г. Россия объявила войну Турции. Игнатьев считал, что сделано это поздно, надо было начинать военные действия еще в 1876 г., когда, по его информации, Османская империя не была к ним готова. Нужно было наносить упреждающий удар. В нем в этом случае говорил не только дипломат, но и военный стратег. Он писал впоследствии: "Вместо этого мы теряли время, а потом начали мобилизацию. Сказали "иду на вы", а сами ни с места. Турки стали готовиться, закупать оружие в Англии и Америке (я достал и представил все контракты), на наших глазах подвозили арабов, египтян, а мы все ждали".